AShSA
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
pisharo's LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Friday, July 10th, 2009 | | 8:31 am |
Полотенце висит на крючке, освещенное солнцем вечерним, отраженным в разжатом зрачке, поглощенном отверстым сеченьем горизонта, разрезом полей на угодья для облак и рапса. Исполнители рады стараться в декорациях цирка Солей. Исполнители: свет, мошкара, тучки, бабочки, дальше по списку, вытворяют свои номера, подвергаясь аренному риску. Атакует пчела пустоту. Провисает паук на батуте. Опускается на парашюте и танцует зерно на лету. Как борцы, заплетаясь в пыли, кувыркаются тени на раме. Золотая арена Земли освещаема прожекторами. Осветитель, большой прожектер, и художник, большой выпендрежник, упражняются в ложно-тревожных наложениях на монитор. Чайки прочерк, и ласточки чирк, живость воздуха, оторопь сада - это сон, это кайф, это цирк без шута - а шута и не надо. Да и зрителя лучше не трожь, и его вырастающей тени не тревожь. От земной дребедени и кусачками не оторвёшь. | | Monday, July 6th, 2009 | | 9:34 am |
девчонки поют во дворе дурными орут голосами любительское кабаре полуночное наказанье жарища уснуть нелегко что толку глазеть на будильник пошел заглянул в холодильник прокисшее слил молоко | | Monday, June 29th, 2009 | | 12:19 pm |
Я в Москве с 13 по 26 июля. | | Monday, June 22nd, 2009 | | 9:30 am |
Наивная песенка Просыпаюсь спозаранку. В полутьме бреду по дому. Бормочу второй штанине раздраженное: пусти. Вспоминаю, что бывает по-другому, по-другому - помнил ясно, как бывает, да забыл уже почти. Как в хозяйственном растворе недомытая посуда, тонут в пасмурной микстуре жалкие остатки сна. Потому что это знанье ниоткуда, ниоткуда, и ничья теперь надежда, и ничья уже вина. Потому, что если все мы задолжали небосводу, если нам не откупиться содержанием жилья, - значит, надобно готовиться к далекому походу, к неизбежному побегу в неизвестные края. Отгоняю эти мысли. Как знакомым, говорю им: Ах, не будьте так наивны. Ничего мы не должны. Вот мы с вами соберемся, со словами повоюем... Мы еще, брат, повоюем... Только б натянуть штаны. | | Monday, June 8th, 2009 | | 9:20 am |
церковь лежит на пригорке панцырь пустой черепахи спрятаться бы в этой корке жить в ученическом Бахе и не молоть языком бы и не торчать маяком бы - или на дно в катакомбы | | Friday, May 29th, 2009 | | 9:17 am |
Перед сном на минуту становишься самим собой. Ухмыляется в раме луна: мол, пришла за вами. В пионерском лагере это называлось отбой. Объявлялось торжественно, непререкаемыми словами. На минуту становишься ворочающимся пацаном на пружинистой койке - и понимаешь, как мало сумел измениться. Всё хочется перед сном Закопаться с носом в солдатское одеяло. Возникают солдаты, бредущие вдоль по меже, стоптанными сапогами по прерывистой лунной луже. Благодарствуй, пехота. Меси по размякшей душе, чтобы танки прошли стороною, где тверже и суше. Возникают и танки. Их лунные тени вдали протяженны и тонки, их всплески мушиного зуда долетают до слуха, и так же легко мы могли оказаться под гусеницами... Да вот живы покуда. Начинается тихая битва. Попыхивают огоньки. Черепашьи танки сшибаются башенными куполами. Солдаты ложатся на пашню, распахивают зрачки, и земля на глазах погружается в лунное пламя. | | Friday, April 24th, 2009 | | 9:06 am |
Счастье
Парусина в порыве танца Подворачивает подол. От гнилого залива тянется Счастье, пахнущее водой. На классический танец с саблями расходившейся бузины птица взирает расслабленно с оседланной вышины. Мечтательные каштаны, Степенные старики, Забавляются танцами Солнечной мелюзги. Как старые итальянцы Средь ярмарочной кутерьмы, Домишки приплясывают, Притоптывая дверьми. Яхты танцуют в гавани, ворошат водяной костёр. Счастье не просто главное. Счастье - всё. Жужжат и стрекочут ученейшие мужи: Счастье - наркотик. Завяжи. Свет уже болен. Клонит чело. Танец окончен. Более ничего. Нет и не было. Решено. Провальное небо стучится в окно. | | Thursday, April 16th, 2009 | | 8:54 am |
Хорошо, что на пути домой никого вблизи не оказалось - только птица, спев себе самой, нехотя переметнулась в заросль. Вот вчера преследовал мираж путника, мечтая уклониться, как мечтает лишний персонаж повести исчезнуть со страницы. | | Monday, March 23rd, 2009 | | 9:22 am |
Косой залив, косу обняв, Предался с нею забытью, И птицы дремлют на камнях, Пережидая жизнь свою. Летучий остров колдуна У горизонта приводнён. Над ним колышится луна, Зачем-то вышедшая днём. Здесь кажется, что и село, И прилегающий лесок, Как водоросли, принесло И выбросило на песок. Ступая на кустистый склон, Невольно думаешь, с какой Запел бы здесь бандонеон Мужской пронзительной тоской. А впрочем, мысли о мужском Бесстрастны, как морская гладь, И быть не нужно стариком, Чтоб незнакомку не желать. Затем и ходишь на причал, Где молоком покой разлит, Чтоб научиться не кричать, Не жаловаться, что болит. Не то что прибавляет сил - И ты не то что бы устал, - Но вырабатывает стиль Вода, белесая, как сталь. На коже высыхает соль. Пора отчаливать отсель. Пойдём домой. Накроем стол. Не будем собирать гостей. | | Monday, February 23rd, 2009 | | 9:16 am |
Им хочется стать стрелками в часах, старинных и серьезных. Затаиться на полке постоялого двора, ритмично, невесомо, чуть вздыхая, едва мерцая в полутьме медвяной, скользить вокруг пронзительной оси, дрожать, когда пробьет - и снова круг за кругом, неразлучно... Будто время рождается из этого движенья и умирает, не успев родиться. | | Wednesday, February 11th, 2009 | | 9:54 am |
Баллада о Братстве
Размахивая руками, он так говорил: "Оставь надежду на эти камни, на выглаженный асфальт. Негодные к обороне считай, что уже мертвы. Изглоданы подворотни червями моей братвы. Мы будем служить добычей для нечеловечьих сил, покуда людской обычай дремуче невыносим. Покуда полны сирени спасительные кусты, как на острие мигрени, пронзительной тошноты. Неправедникам воздастся. На каждом из их путей стоит наше Братство, Братство, и нету его святей. Под серой дождливой сталью, под ржавщиной голубой накапливается густая, очищенная любовь. Мы тянем свои семестры, спустя свои рукава. Мы мучились бессловесны, но мы обрели слова. В гнилом сундуке лежали, рядясь под формальный хлам, обломки былой скрижали, гласящие: Аз воздам. Я маленькая бездарность, шестерка среди седьмых, но каменна солидарность над мякотью мостовых. И в каждом из нас, солдате, бойце самодельных войск, живой наш Господь - Воздатель расплавил сердечный воск. В заточке, в ноже, в кастете, в скрывающей след тени мы смысл обрели, как дети - жестокие, как они. Извилистой липкой ложью опутывает застой, но входит в подбрьюшье ножик с божественной прямотой. Грядут времена парада уже не твоих планет. Восцарствует правда, правда, которой правдивей нет. Прокиснет земная каша. Отбалуется стрельба. Настанет победа наша. Ты думал, что ждет тебя?" - - Да, я проиграю битву, и знаю об этом сам, но памяти я не вытру и жизни в ломбард не сдам. Заприте свои замочки. Сведите слова на нет. Привет вам от одиночки - почтительнейший привет. | | Friday, February 6th, 2009 | | 10:04 am |
| | Monday, February 2nd, 2009 | | 10:14 am |
Логика
Если на лестнице пахнет дном, возле дверей башмак, если заботиться о больном незачем, и никак, если давно на лице жены рыбы заплыли в сеть, значит, и все мы осуждены над пустотой висеть. О посмотри, как прекрасен день в бронзовых островах. Перед балконом плывёт пельмень о семи головах. Там раздаётся вокзальный звон, сям воробьиный мат. Если прекрасен и он, и он, значит я виноват. Я виноват перед башмаком, перед травой двора, где (с исключающим или), в ком не увидал добра. Солнце затмив, уронил сугроб вежливое число (с соединительным или) дробь капель в моё стекло. Вывод: оплата давнишних ссуд - вот виноватых крест. Когнито эрго энерго сумм поедом люпус ест. Хомини, хомини, дома нет, домини, нет, дома. Необходимо платить за свет. Света уходит тьма. Лучше б уехали. Глядь, больной поезд вошел в озноб. Температурит, дрожит спиной, морщит гриппозный лоб. Едем же, едем же, решено. Вот он под мост упал, и полетел в пустоту, на дно, вниз по ступенькам шпал. Эхо разносится по лесам. Катит воздушный ком. Освободившийся амперсанд вяжет ряды крючком. По незнакомым уже местам еду далече я. Носит земля шерстяной кафтан противоречия. В складках кафтана идёт баржа или плывёт корабль, поезд проносится, дребезжа, шествует дирижабль. Дале исследуя вещество, взгляд запинается там, где кончается наше всё и начинается | | Sunday, December 14th, 2008 | | 10:15 am |
На Новый Год и вокруг - в Москве и Екатеринбурге. И чуть-чуть в Стокгольме. | | Tuesday, December 2nd, 2008 | | 8:45 am |
Писать о жизни отстранённо, как о пейзаже. О чужом участке, с надоевшим клёном и захламленным гаражом. Сосед выходит сквозь террасу, на ворох суетных газет сгребает лиственную массу и поджигает. Он одет, как этот клен - во что придется. Чуть моросит, и сад промок, и, обмирая сладко, вьется неунывающий дымок. | | Monday, November 3rd, 2008 | | 8:57 am |
Песенка, написанная палачом. О любви, конечно же, а то о чем. Искренняя песенка, не без грустинки. Сразу видится и вечер, и весна, и в синеющем предместье, из окна - бормотание заезженной пластинки. Видится еще, как где-то наверху вызревает смысл, как ягода во мху, а потом, из глубины мохнатой тучи, выбирает наобум проводника, и записывает музыку рука, приспособленная убивать и мучить. Что ж, признаемся: и мы не без греха. Мелочовка, человечья требуха коммуналок, и не в каменных палатах зачинались, и не в золоте росли, и с усильем прорастали, как могли, сквозь чащобу из таких же - виноватых. Как нам ни бреши, на чем нам ни бренчи, - Благодетели себе и палачи, Всё мы рады, всё мы любим, как умеем, а не любим - поминаем лишь добром это небо над рисованным двором, эту песню, сочиненную злодеем. | | Wednesday, October 8th, 2008 | | 10:21 am |
На следующей неделе в Париже. Ничего не делаю, (окончательно) выпадаю из общения. | | Thursday, October 2nd, 2008 | | 8:34 am |
Театр начинается с вешалки. На вешалке сиро повис платочек невиданной вышивки, размытой, как ни присмотрись (поземка густая, февральская посеяла кроху в глазу): на вышивке небо уральское, с осенним предгорьем внизу. Мятутся наивные мысельки средь фраков, биноклей, колье: зачем эти дальние выселки висят в театральном фойе? Что делают облако, озеро, избенка на склоне бугра в театре, где царствует опера, взмывают навзрыд тенора? А то, бедолаги и делают, попавшие в рай, да не тот, что грезят, как вьюгою белою возвышенности заметет. Фигурами снежного танца предстанут леса вдалеке, а лишняя осень останется болтаться на медном крючке. Слезу театральную вытри. Пока не дают номерок, ты будешь, в заношенном свитере, блуждать по сплетеньям дорог, где крестиком вышиты кедры, хлопчатые тучи серы, и ветер заходится тенором, срываясь с усталой горы. | | Monday, September 15th, 2008 | | 8:49 am |
Знал бы, дурак, какова цена - Не говорил бы слова вчерне. Дулся, злорадствовал, звал: война. Прав оказался. Привет войне. Жил себе всласть, колупал в саду, Слушал щегла, забивал козла. Как Командора, позвал беду. Думал, слова. А беда пришла. То ли сидеть теперь, как сидел, То ли оставить всё и удрать. Вряд ли величье чужих идей Стоит величья своих утрат. Дуть на вокзал. Заказать билет. Только б успеть. Тормознуть такси. Стыдно? Поднявшуюся с колен Шлюху о чести порасспроси. | | Tuesday, September 9th, 2008 | | 8:52 am |
Тень дерева купается в песке, плывёт по крышам. Они поют на пенном языке, а мы не слышим, ждем поезда, всё пялимся в табло с двумя тонами, и наше заводное барахло довольно нами. |
[ << Previous 20 ]
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
pisharo's journal